http://books.swarog.ru/books/history/0eliade/plat001.php
ОБРЯДЫ И СИМВОЛЫ ИНИЦИАЦИИ:
БЕРСЕРКИ И ГЕРОИ
Мирча ЭЛИАДЕ
Мы с удовольствием представляем читателю перевод фрагмента одного из
трудов Мирчи Элиаде, великолепного исследователя Традиции, работавшего на стыке
этнографии и истории религий. Оригинал текста, перевод которого публикуется
ниже, представляет собой небольшой фрагмент из книги Элиаде "Ритуалы и символы
инициации" (глава V - "Героические и шаманские инициации" .
Перевод выполнен Д.Громовым по английскому изданию 1965 года [i] для альманаха
"Мифы и Магия Индоевропейцев".
Текст М. Элиаде приводится здесь без
сокращений и практически без изменений (за исключением отсылок к источникам); мы
лишь взяли на себя смелость прокомментировать некоторые тонкие моменты данной
работы.
Антон Платов
Становление берсерка
В знаменитом
отрывке "Саги об Инглингах" так представляются товарищи Одина:
Они шли
без щитов и были безумны как псы или волки, и грызли собственные щиты, и были
сильны как медведи или быки; они убивали людей, и ни огонь, ни сталь не могли
ничего сделать с ними; и это было то, что называют неистовством берсерка.
Эта мифологическая картина может быть с уверенностью истолкована как
описание реального мужского общества - имеются в виду знаменитые Monnerbunde
древнегерманской цивилизации. Буквально слово берсерк означает "воин в шкуре
(serkr) медведя"[ii] . Иначе говоря, эти воины магически идентифицировались с
медведем; более того, предполагалось, что иногда они могли превращаться в волков
или медведей[iii] . Человек становился берсерком в результате инициации,
включавшей в себя особые воинские испытания. Так, Тацит сообщает, что у хаттов
кандидат не стриг волосы и бороду до тех пор, пока не убивал врага. У тайфалов
юноша должен был убить кабана или волка; у герулов он должен был сражаться
безоружным. В процессе этих испытаний кандидат сопоставлялся с дикими животными;
он становился наводящим ужас воином в той мере, в какой вел себя, как хищный
зверь. Проходящий инициацию кандидат трансформировал себя в сверхчеловека
настолько, насколько удавалось вобрать в себя магико-религиозную[iv] силу,
присущую хищнику.
В скандинавской "Саге о Вёльсунгах" сохранились
сведения об испытаниях, типичных для инициаций берсерков. Король Сиггейр
вероломно захватил владения своих девяти шуринов, Вёльсунгов. Прикованные к
брусу, все они были съедены волчицей, уцелел лишь Сигмунд, спасшийся благодаря
хитрости сестры своей Сигни. Скрываясь в хижине в глубине леса, куда Сигни
приносит ему пищу, он ожидает часа расплаты. Когда два сына Сигни достигли
десятилетнего возраста, она послала их к Сигмунду на испытание. Сигмунд находит,
что они трусы, и по его совету Сигни убивает их. В результате кровосмесительных
отношений со своим братом Сигни рождает третьего сына, Синфьотли. Когда ему
исполняется десять лет, мать подвергает его первому испытанию: она пришивает
рубашку к его рукам, протыкая кожу. Сыновья Сиггейра, подвергшиеся тому же
испытанию, кричали от боли, но Синфьотли был невозмутим. Когда рубашка снята,
мать сдирает кожу и спрашивает, чувствовал ли он что-нибудь. Мальчик отвечает,
что Вёльсунгов не беспокоят подобные пустяки. Тогда мать посылает его к
Сигмунду, который подвергает мальчика тем же испытаниям, которых не выдержали
когда-то сыновья Сиггейра: он приказывает сделать хлеб, в мешке с мукой при этом
находится еще и змея. Когда Сигмунд ночью приходит домой, он обнаруживает
свежеиспеченный хлеб и спрашивает Синфьотли, не нашёл ли он в мешке чего-либо
особого. Мальчик ответил, что, помнится, он видел что-то, но, к сожалению, не
обратил на это внимания и замесил в тесто. После этого доказательства мужества
Сигмунд берет мальчика с собой в лес. Однажды они нашли две волчьих шкуры,
висящих на стене хижины. Два сына короля были превращены в волков и могли
выходить из волчьих шкур только каждый десятый день. Сигмунд и Синфьотли надели
шкуры, но не смогли их снять. Они выли как волки и понимали волчий язык. Тогда
они разделились и договорились, что не будут звать друг друга на помощь, разве
что придется иметь дело более, чем с семью противниками сразу. Однажды Синфьотли
был призван на помощь и убил всех людей, напавших на Сигмунда. В другой раз
Синфьотли сам был атакован одиннадцатью врагами и убил их, не обращаясь за
помощью к Сигмунду. Тогда Сигмунд несётся к нему и кусает за горло, однако
вскоре сам же и исцеляет нанесенную им рану. В конце концов оба они возвращаются
в свой дом и дожидаются момента, когда смогут сбросить свои волчьи шкуры.
Приходит время, и они бросают шкуры в огонь. На этом инициация Синфьотли
заканчивается и он может мстить убийцам Вёльсунгов.
Инициатические темы
здесь очевидны: испытание мужества, сопротивление физическому страданию,
вызванному превращением в волка. Но компилятор "Саги о Вёльсунгах" уже не
понимал исходного их значения. В саге Сигмунд и Синфьотли лишь случайно находят
кожи и не знают, как снять их.
Трансформация в волка - то есть ритуал
надевания волчьей шкуры - составляла важнейший момент инициации в мужское тайное
общество. Надевая шкуру, инициируемый перенимал поведение волка; другими
словами, он становился воином-зверем, непреодолимым и неуязвимым. "Волками"
называли членов индоевропейских военных обществ.
Сценарий героических
инициаций прослеживается и в других сагах. Так, например, в "Саге о Греттире"
герой спускается в могильный холм, который содержит драгоценное сокровище и
борется последовательно с призраком, с двенадцатью берсерками и с медведем. В
"Саге о Хрольфе Краки", Бодвар убивает крылатое чудовище и затем инициирует
своего юного товарища Хоттри, давая ему съесть кусочек сердца чудовища.
К сожалению, здесь нет возможности подробно рассмотреть социологию,
мифологию и ритуалы германских мужских союзов, которые были так блестяще изучены
Лилией Вэйзер[v] , Отто Хоффером[vi] и Жоржем Демюзилем[vii] ; или других
индоевропейских мужских обществ - таких, например, как mairya индоиранцев,
которые составили предмет интереснейших работ Стига Викандера[viii] и
Дж.Уиденгрена[ix] . Я лишь упомяну, что характер индоевропейских отрядов (банд)
воинов во многом схож с характером тайных братств примитивных народов. В обоих
случаях члены группы[x] терроризируют женщин и тех, кто не участвует в
инициатических действиях, и в том или ином виде осуществляют "право грабежа",
которое, в измененной форме, все еще можно встретить в популярных традициях
Европы и Кавказа. Грабеж и особенно кража рогатого скота, ставит членов воинской
банды на один уровень с хищными зверями. В германском Wutende Heer или в
подобных ритуальных организациях, лай собак (вой волков) является частью
неописуемого шума, в котором присутствуют все виды странных звуков - например,
звонки и трубы. Эти звуки играют важную ритуальную роль; они помогают членам
группы подготовиться ко вхождению в состояние бешеного экстаза. Во многих
примитивных культурах звук трещоток, как верят, является голосом
Сверхъестественных Существ; следовательно это - знак их присутствия среди
инициируемых. В германских или японских мужские тайных союзах странные звуки,
подобно маскам, свидетельствуют о присутствии Предков, о возвращении душ
мертвых. Встречаясь с мертвыми, возвращающимися на землю (особенно в период
зимнего солнцестояния), инициируемые приобретают важнейший опыт. Зима также -
сезон, когда инициируемые превращаются в волков. Другими словами, в течение зимы
члены банды способны преобразовать свое обычное состояние и достигнуть
сверхчеловеческого существования через общение с Предками или приближая свое
поведение к поведению хищного зверя, что является магией.
Боевое
испытание обычно представляло собой отдельный бой, который строился таким
образом, чтобы в инициируемом пробудилась "ярость берсерка". Здесь
задействовалась не только воинская доблесть; обучение невоенным навыкам
кандидаты проходили по одиночке. Для овладения воинским неистовством молодежи не
достаточно было просто приобрести храбрость, физическую силу, выносливость;
такое овладение становилось результатом магико-религиозного опыта, который
радикально изменял сам способ существования человека. Молодой воин должен
преобразовать свою человеческую сущность припадком агрессии и ярости, которые
сопоставляли его с бушующим хищником. Тогда юноша становился "разогретым" до
экстремальной степени, он наполнялся таинственной, нечеловеческой и
непреодолимой силой, которая поднималась из предельных глубин его существа и
проявлялась в ярости и воинской мощи. Древние немцы назвали эту священную силу
wut, у Адама Бременского она переведена как "ярость"; это в своем роде
демоническое безумие, которое заполняет противника ужасом и парализует его.
Ирландский ferg (дословно - "гнев",
menos Гомера являются почти точными эквивалентами этого же самого ужасающего
священного опыта, специфического для героических боев. Ж.Вендрие[xi] и
Мария-Луиза Сьёстедт[xii] показали, что некоторые определения, употребляемые по
отношению к Герою, в староирландском оказываются прямо связаны со значениями
"страсть, возбуждение, набухание". Как пишет мисс Сьустедт, "Герой - человек в
ярости, одержимый бурной и жгучей энергией".
Инициация Кухулина
Сага об инициировании юного героя Кухулина превосходно иллюстрирует это
извержение "шумной и жгучей энергии". Согласно староирландской саге Tain Bo
Cualnge[xiii] , Кухулин, племянник Конхобара, короля уладов, однажды подслушал,
как его учитель, друид Катба, сказал: "Маленький мальчик, который возьмет оружие
в этот день, будет великолепен и знаменит делами оружия... но век его будет
недолгим и мимолетным". Кухулин выпросил у своего дяди оружие и колесницу и
отправился к замку трех сыновей Нехты, худших врагов уладов. Несмотря на
физическую мощь и неукротимость трех этих героев, мальчик победил их и отрезал
им головы. Однако при этом мальчик пришел в такое воинское неистовство, что
друид вынужден был предупредить короля, что Кухулин, вернувшись, может перебить
всех воинов в городе. Процитируем дальнейший текст саги[xiv] :
И вот
что они задумали: выслать навстречу Кухулину в поле трижды пятьдесят обнаженных
женщин во главе со Скандлах, чтобы показали они ему свою наготу и срам. Вскоре
вышли за ворота все юные девушки и показали мальчику свою наготу и срам. Скрыл
от них мальчик свое лицо и оборотился к колеснице, дабы не видеть наготу женщин.
Тогда отняли его от колесницы и погрузили в три чана с ледяной водой, чтоб
погасить его гнев. Словно ореховая скорлупа разлетелись доски и обручи первого
чана, во втором же вспенилась вода на несколько локтей в высоту, а воду из
третьего чана стерпел бы не всякий. Изошел тут из мальчика гнев (ferg), и тогда
облачили его в одежды.
Несмотря на свою фантастичность, сага о Кухулине
представляет собой превосходный материал для исследования индоевропейских
воинских инициаций. Как убедительно показал Ж.Дюмезиль, сражение мальчика с
тремя МакНехтами является древним индоевропейским сюжетом - сюжетом о борьбе с
тремя противниками или с трехголовым чудовищем. Но особенно интересным для
нашего исследования представляется гнев (ferg) Кухулина, его ярость берсерка.
Демюзиль сравнил инициационный жар Кухулина и его последующее "укрощение"
женской наготой и холодной воды, с определенными моментами в инициациях у
каннибалов куакиутл. Так же, как и в случае Кухулина, лихорадочное и
смертоносное безумие молодого куакиутл во время инициации "укрощается" женщиной,
танцующей перед ним голой с трупом в руках, а также путем погружения его головы
в чан с соленой водой. И жар каннибала, и гнев молодого воина, проявляющийся в
чрезвычайной высокой температуре, является отнюдь не чем-то обычным и
естественным, но - именно так! - сакральным, магико-религиозным опытом.
Символика магического жара
Резонно предположить, что мы видим здесь
магико-религиозный опыт, истоки которого чрезвычайно архаичны. Для людей
примитивного общества магико-религиозная сила представляется как "горение" и
обозначается терминами, связанными с высокой температурой, горением, жаром.
Именно по этой причине многие шаманы и знахари пьют соленую или приправленную
специями воду и едят благовонные растения - они предполагают увеличить таким
образом свой внутренний жар. То, что данный волшебный жар реально существует,
доказано большой сопротивляемостью холоду, наблюдаемой у арктических и сибирских
шаманов, а также у гималайских отшельников. Кроме того, шаманы обучаются как
"повелители огня" - например, они глотают горящие угли, касаются раскаленного
железа, ходят по огню. Подобные феномены и взгляды зарегистрированы и среди
более цивилизованных народов. На санскрите итоговый смысл аскетического развития
называется tapas, причем исходное значение этого слова - именно "жар", высокая
температура. "Разогреваясь" посредством аскетизма, Праджапати создавал
Вселенную. В Дхаммападе говорится, что Будда "горит", и тантрические тексты
утверждают, что пробуждение кундалини проявляется горением. В современной Индии
мусульмане полагают, что человек в связи с Богом становится "пылающим жаром".
Любой, кто совершает чудеса, называется "кипящим". Говоря вообще, любой,
совершающий некие действия с использованием магико-религиозной силы считается
"горящим", а сами такие действия устойчиво ассоциируются с "горением". Эта
священная сила, результатом действия которой является и повышение температуры
шамана, и "жар" воина, может быть преобразована и дифференцирована специальными
усилиями для придания ей различной окраски. Индийское слово Kratu вначале
обозначало "энергию, специфическую для горячего воина, в частности, для Индры",
затем оно приобрело смысл "победной, героической силы, страсти, храбрости, любви
к бою", а еще позднее, при расширении смыслового значения, стало означать "силу
набожного человека, которая позволяет ему следовать за предписаниями rta[xv] и
достигать счастья". "Ярости" и "жара", вызванных мощным, чрезмерным проявлением
священной силы, боится большинство человечества. Термин shanti, который на
санскрите означает спокойствие, мир души, свободу от страстей и страдания,
восходит к архаическому корню, первоначально имевшему значение гашения огня,
ярости, лихорадки, короче говоря, - высокой температуры, вызванной демоническими
силами.
Мы имеем, таким образом фундаментальный магико-религиозный
опыт, повсеместно зарегистрированный в архаичных пластах культуры: помимо
прочего, доступ к сакральному проявляется потрясающим увеличением температуры.
Ввиду ограниченности места, мы не можем подробно рассмотреть здесь этот важный
вопрос и показать, например, теснейшую связь между кузнецами, шаманами и
воинами, основанную на общей мистике огня и связанных с ней технологиях. Я
должен добавить только, что власть над огнем находит свое выражение в равной
мере во "внутреннем жаре" и в нечувствительности к жару горячих углей. С точки
зрения истории религии, все эти примеры показывают, что шаман, кузнец, или воин
теряют свою человеческую сущность и обретают - каждый в собственном смысле -
сущность более высокую. Этими более высокими состояниями могут быть состояние
Бога, состояние духа, или состояние животного. Соответствующие инициации,
разными путями ведут посвящаемого к одной и той же цели - к смерти в
человеческом состоянии и к последующему возрождению в новом, сверхчеловеческом
качестве. Естественно, в воинских посвящениях инициатическая смерть менее
заметна, чем в посвящениях шаманских, так как основное испытание молодого воина
состоит конкретно в победе над противником. Но он достигает победы, только
обретая "жар" и достигая неистовой ярости - а эти признаки можно понимать как
конец человеческого состояния.
Тот, кто ярко проявляет свою волшебный
жар, демонстрирует, что принадлежит миру сверхчеловеческому...
------------------------------------------------------------------------
--------
[i] M.Eliade. Rites and Symbols of Initiation. N.Y., 1965.
[ii] От древней северной основы Ber, представляющей собой сакральное
имя медведя. - Прим. А.Платова.
[iii] Здесь Элиаде смешивает два разных
так называемых "звериных культа" - медвежий и волчий. Воины-волки назывались в
древней Скандинавии иначе, чем воины-медведи (собственно Berserkr) - Ulfhednar.
- Прим. А.Платова.
[iv] Магико-религиозный- специфический термин
Элиаде, употребляемый им по отношению к ряду феноменов (магико-религиозная сила,
магико-религиозный опыт и т.д.). Вводя и широко используя данное прилагательное,
Элиаде лишний раз подчеркивает двух этих компонент архаической Традиции - магии
и религии, - подобно тому, как невозможно обособить магическую и религиозную
компоненты в шаманизме современных "примитивных" народов. - Прим. А.Платова.
[v] L.Weiser. Altgermanische Junglingsweihen und Mдnnerbьnde. Baden,
1927.
[vi] O.Hцffer. Kultische geheimbьnde der Germanen. F.-am-M.,
1934.
[vii] G.Dumйzil. Mythes et dieux des Germains. P., 1939.
[viii] S.Wikander. Der arische Mдnnerbund. Lund, 1938.
[ix]
G.Windengren. Hochgottglaube im alten Iran. Uppsala, 1938.
[x] Здесь
Элиаде имеет в виду особые отряды юношей, проходящих воинскую инициацию. В таких
отрядах, тоящих, фактически, вне бытового закона, юноши проводили некоторое
время, сражаясь, грабя и совершая прочие воинские подвиги. (См., напр.:
В.Г.Балушок. Инициации древних славян//Этнографическое обозрение, ї4, 1993.
Также: А.Р.Чочиев. Нарты-арии и арийская идеология. М., 1996.). - Прим.
А.Платова.
[xi] J.Vendryйs. Les dйveloppement de la racine nei en
celtique//Revue celtique, XLVI, 1929.
[xii] M.-L.Sjostedt. Dieux et
hйros des Celtes. P., 1941.
[xiii] "Похищение Быка из Куальнге". -
Прим. А.Платова.
[xiv] Русский перевод цит. по изданию: Похищение Быка
из Куальнге. Подг. Т.А.Михайлова, С.В.Шкунаев. М., 1985.
[xv] Rta
(Rita) - Мировой Закон, Колесо Мирового Порядка. - Прим. А.Платова.
|
